Град Романов. Романов-Борисоглебск

Тутаев на карте области
Схема проезда
План города
Наша гостиница
Гостевая
Контакты


Гурий Никитин
(биографический очерк)

Добавить в закладки

Романов-Борисоглебск
Романов
Борисоглебск
Св. князья Роман и Глеб
Святой князь Роман Угличский
Романов-Борисоглебский уезд
Романов-Борисоглебск и Волга
Промышленность Романова

Культура русской дворянской усадьбы
Усадьба дворян Зацепиных
Наша гостиница
Как погиб Илья Тутаев


Топографические описания
- "Топографич. известия", 1771
- "Географич. лексикон" 1773
- "Новый геогр. словарь" 1778
- "Уединён. пошехонец" 1786
- Троицкий 1802
- "Нов. землеописание" 1807
- "Путеводитель по ЯГ" 1859
- Боголюбов 1862
- Субботин 1894
- Брокгауз и Ефрон 1899
- Письмо г ор. управы 1899
- Большая энциклопедия 1904
- Критский 1907

Романовская овца
Романовский лук
Романовские гвозди
Романовские речные суда
Гончарное производство
Романовские баранки
Иван Грозный в Романове
Ногайцы в Романове

Храмы уезда
Храмы города
- Фрески Крестовоздвиженского собора
- Фрески Воскресенского собора
Фрески Покровской церкви
Романовские иконы
Казанская икона Божией матери

Старообрядчество в Романов-Борисоглебске
Романовский поп Лазарь
Протопоп Аввакум
Гурий Никитин

Ярославские святые
Ярославские угодники Божии

О переименовании города Тутаева
Город Тутаев (Романов-Борисоглебск) в живописи и графике
Участники выставки
Романов-Борисоглебск в почтовых карточках
В Романове снимается кино...

СТАТЬИ НАШИХ ГОСТЕЙ

 


Купить недорогую трубку из моей коллекции  

 

Гурий Никитин Кинешемцев – таково полное имя и прозвание художника, но родиной его была не Кинешма, а Кострома.

Прежде чем документы впервые назовут имя Гурия Никитина, мы встретим в Писцовой книге Костромы 1628 года запись о его отце. В этой книге содержится перепись всего тяглого и служилого люда, уцелевшего после «литовского разоренья». Здесь записано по улице Брагина: «Во дворе Микитка Кинешемец... прожитком добре худ». Ниже, в Новом суконном ряду указано: «Лавка Микитки Григорьева сына Кинешемца». Улица Брагина проходила близ Богоявленского монастыря (ныне ул. Симановского), в северной части города, впоследствии на этом же месте будет записан двор Гурия Никитина.

В Писцовой книге 1628 года упомянуто еще двое Кинешемцевых: «лучший человек» Федор Иванов сын Кинешемцев и «средний человек» Мишка-Кинешемцев. Дозорная книга 1664 года называет Федора и Михаила Кинешемцевых дядьями Гурия Никитина Кинешемцева – это были двоюродные братья Никиты Кинешемцева, на что указывает разное отчество братьев: Никита – Григорьев, а Федор и Михаил – Ивановы. Писцовая книга 1628 года отмечает, что Федор и Михаил Кинешемцевы владеют лавками «по старине» и «по купчей», следовательно, переехали они задолго до переписи. И если Гурий еще в 60-х годах сохранил прозвище «Кинешемцев», это – указание не на место его рождения, а на происхождение семьи, и было, скорее, его фамилией. Кинешемцевы третьего поколения, отсчитывая назад, – Иван и Григорий после переселения семьи в Кострому еще не выбились в «лучшие люди», иначе не было бы такой разницы в социальном положении их детей, братьев Федора, Михаила и Никиты, согласно официальному языку Писцовой книги – «лучший», «средний человек» и «прожитком добре худ». История семьи Кинешемцевых в известной мере являет собою типи­ческую картину сложения и дифференциации ремесленно-торгового сословия Московского государства XVII века.

В сыске 1650 года по делу упоминавшегося выше протопопа Даниила были опрошены поголовно все жители Костромы из числа взрослых мужчин. Среди записей на листе 83 крупным почерком выделяется размашистая подпись Никиты Григорьева Кинешемцева: «К сем обыскным речем Никитка Григорьев руку приложил». За этой подписью легко представить физически крепкого, крупного, уверенного в себе и уравновешенного человека, которому много приходится писать. Подавляющее большинство жителей оказались грамотными и подтвердили «сказку» собственноручной подписью.

Никита Григорьевич Кинешемцев стал жертвой морового поветрия, об этом мы узнаем из Дозорной книги 1664 года, где записано среди костромских дворов посадских бестяглых людей: «Двор бобылицы вдовы Соломанитки Микитниковой жены Кинешемцева з детьми з Гуркою да с Аучкою... Гурка ремеслом иконописец, а Аучка ремеслом сапожной кропачь. А по Писцовой книге тот двор был мужа ея Соломаниткина Микитки Кинешемцова, а по Переписной книге был двор ево Микитка з детьми с ними Гуркою да с Лучкою и Микитка умер в мор во 163-м году. Упоминаемая здесь Переписная книга – известная нам, но не сохранившаяся книга 1646 года, частично восстанавливаемая по выдерж­кам из нее в Дозорной книге 1664 года. В Переписной книге 1646 года имелось, следовательно, первое упоминание о Гурии Никитине, сохранившееся в составе Дозорной книги 1664 года.

В Дозорной книге Гурий Никитин и все другие костромские иконописцы записаны в бестяглые дворы. Этому предшествовала настойчивая и систематическая борьба посадских иконописцев за свои права и привилегии. В 1653-1654 и позднее, в 1666, 1675 годах костромские иконники обращались к царю с челобитными, в которых описывалось их бедственное положение в связи с постоянными вызовами в Москву для государевых дел: «московские иконные и стенные письма земские старосты в службы им не ставят и тягло емлют большое.., против торговых людей, а не против их прожитков и промыслов». По этому поводу было несколько царских указов – с иконописцев «для почести воображения святых икон, в посаде тягла имать не велели, а велено платить оброком». Гурий Никитин как иконописец впервые упоминается в 1659 году. В этом году в Москву срочно вызывали иногородних иконописцев для работы по росписи Архангельского собора, из иконников Костромы был прислан Емельян Пушкарев (Пушкарицын), но отпущен обратно по болезни («ногами скорбен»), В Оружейной палате его расспросили, сколько в Костроме иконописцев, и в своей «сказке» от 10 сентября он назвал в числе других – «Гурка Микитин Кинешемцев». Однако есть все основания полагать, что Гурий Никитин уже принимал участие в работах по росписи церкви Троицы в Никитниках в 1653 году. Так как обычно иконописцы приобретали мастерство и самостоятельные навыки к двадцати пяти годам, когда их и вызывали впервые в Москву, – следует считать, что художник родился около 1620—1625 годов.

Между 1646 и 1659 годами в письменных источниках о Гурии Никитине нет никаких сведений. Но он несомненно участвовал в работах костром­ских иконописцев 50-х годов, иначе Гурий не мог бы получить в 1660 году аттестацию иконописца первой статьи. А в 1662 году Гурий Никитин в возрасте тридцати с лишним лет возглавляет артель иконописцев в росписи Троицкого собора Данилова монастыря в Переславле-Залесском. С этого момента за право заполучить Гурия Никитина с товарищами для выполнения иконописных работ борются царь и патриарх, митрополиты, архимандриты и посадские люди. «Послужной список» художника составляет содержание последующих глав, здесь мы продолжим семейную хронику Гурия Никитина.

В 1664 году Гурий Никитин оказывается владельцем четырех лавок. Ни одна из них им не куплена, все они были ему отказаны как наследнику: «владеет по сказке» после Федора и Михаила Кинешемцевых, Максима Коренева и Анютки, Логиновой жены (последние, возможно, родственники по матери). Федор умер до переписи 1646 года, а двор его сгорел. Михаил Кинешемцев также умер до 1646 года, а в мор умерла его жена, вдова Аксинья, с сыном Петром. Аавки для сбыта своей продукции имели и другие иконописцы.

Вопрос о социальном положении иконописцев в 60-х годах XVII века не раз являлся предметом обсуждения, что нашло отражение в официальных документах. Труд иконников признавался почетным, но не столько за искусство как таковое, а за «почесть воображения святых икон», и этим он приравнивается к труду духовных писателей. Отдельные художники из числа придворных иконописцев – Симон Ушаков, Иван Безмин, Иван Салтанов, Дорофей Ермолаев получили дворянское звание, но это – единицы. В основной же массе иконописцы находились на положении холопов: при отправке в Москву на государево дело с них брались поручные записи, их сопровождал вооруженный конвой, а если поручиться было некому, везли в оковах. За недоброкачественную работу иконников били плетьми.

Как староста, или старшина костромских иконописцев, Гурий Никитин имел не только известные привилегии и почет, но и большую личную ответственность. В одном из царских указов костромскому воеводе В. С. Корсакову о срочном написании икон костромскими иконописцами говорится: «А то б еси иконописцу Гурку Микитину сказал, буде он то дело учнет строить не с прилежанием или неумеющих иконописцев к тому делу, льготя себе, допустит и напишет те иконы средним мастерством; то все, что на дело изойдет, доправят на нем, да ему ж быть в наказаньи». Воеводе за халатное отношение грозила опала. Документы, подобные этому, дают дополнительные материалы в пользу вывода Н. М. Молевой о том, что артели иконописцев второй половины XVII века представляют собою не что иное, как цеховую организацию художников в ее зачаточной форме.

Из Сметных книг Костромы 1670 и 1674 годов известно, что Гурий в это время проживал вместе с братом Лукой.

В 1678 году Симон Ушаков и другие иконописцы выдвинули несколько кандидатур на оклад умершего Никиты Павловца из тех иконописцев, которые «иконное письмо пишут самым добрым мастерством»; первым кандидатом в жалованные иконописцы назван Гурий Никитин, и о нем сказано: «костромитин Гурей Никитин мастерством своим против Никиты Павловца стоит». В это время Гурий Никитин по царскому указу был временно взят в Посольский приказ. Но в жалованные иконописцы его не зачислили.

Гурий Никитин женат не был и детей не имел. Об этом сообщает современник Гурия, один из авторов «Повести о построении Николо-Пенской и Федоровской церквей». Описывая обстоятельства написания иконы «Федоровская богоматерь» иконописцем Гурием Никитиным, он говорит о художнике – «яко муж благочестив и бояйся бога, жительствуяй в девстве даже до кончины своей».

Девственность и безбрачие – что кроется за этим решением, определив­шим собою всю жизнь художника? Может быть, обет дан в годы морового поветрия, которое стало тяжелым потрясением для переживших его? Путь подвижничества в искусстве мог быть избран художником ввиду всех трудностей, стоявших перед юношей из необеспеченной семьи неиконописца при овладении искусством на том высоком уровне, которым отмечено все последующее творчество Гурия Никитина. Еще Стоглавый собор рекомендует: «подобает живописцу быти смиренну, кротку, благоговейну, не празднословцу... наипаче же хранить чистоту душевную и телесную со всяцем опасением». Заповедь эта размножалась многими списками иконописных подлинников. И все же девство в миру – черта биографии художника весьма индивидуальная, но противоречивая по существу: что же мешало художнику принять постриг? В моровое поветрие, например, постригся иконописец Оксен Андреев Зажарский. Это – одна из загадок жизни и творчества Гурия Никитина, с ними мы не раз столкнемся, и нет уверенности, что все они будут разрешены. В роду Гурия Никитина упоминаются четыре схимника – двое мужчин и две женщины. Повидимому, приняла схиму мать Гурия Никитина, Соломонида, возможно, пережившая сына: в поминальной записи рода Гурия Никитина после имени отца Никиты («Никифора») следует запись Матроны, а потом приписка: «Марья. Гурий, схим. Елена» . Схимница Елена, вероятно, и есть мать Гурия. До смерти Гурия нет записи с именем Соломониды, а кого, кроме матери, могли записать после бездетного и не имевшего жены Гурия? Впрочем, в синодике Троицкого собора Ипатьевского монастыря называется инока Елена, но еще нет Гурия.

При скудости биографических сведений о Гурии Никитине можно догадываться, что художник многим обязан матери. В молодые годы простая русская женщина немало должна была сделать для развития нравственного мира одаренного сына, – известно, что талант требует заботливого внимания. Посвятивший жизнь искусству, Гурий Никитин благодаря матери имел дом и семью, заботу и любовь близкого человека. Образ женщины-матери в искусстве Гурия Никитина занимает особенное место, в чем отразилась, как представляется, одна из важных черт его личной биографии.

Случайная запись сообщает год смерти Гурия Никитина – в Ландратской книге 1709 года краткая заметка подводит жизненную черту художника: «Двор пуст иконописца Гурья Никитина, он умре во 199 116911 году, был бездетен» . Спустя 18 лет после его смерти костромичи еще помнили год кончины своего знаменитого земляка.

Как ни скупы биографические сведения о жизненном пути Гурия Никитина, они дают столь же типичный, сколько и индивидуальный портрет художника, представителя низших слоев посадского сословия. В роду Гурия не встречалось иконописцев, родословная ограничивается его дедом Григорием (схимник Гедеон?) и прадедом (схимник Никифор?). Если учесть, что большинство Иконников XVII века происходило из потомственных семей иконописцев, можно предполагать, что Гурий Никитин с молодых лет обратил на себя внимание способностями к искусству живописи, это был «художник Божией милостью». Исключительно благодаря таланту и труду он занял достойное место в искусстве эпохи. Современники ценили в нем не только замечательного мастера-иконописца, – всей своей жизнью и деятельностью Гурий Никитин сумел завоевать высший авторитет, пользовался всеобщим уважением. И он остался верен взрастившей его среде.

В.Г.Брюсова «Гурий Никитин»
1982 г. Москва. «Изобразительное искусство».

 

Творчество Гурия Никитина

Около 1650 г. Участие в росписи паперти Троицкого собора Ипатьевского монастыря в Костроме.

1651 г. Участие в росписи паперти церкви Воскресения на Дебре в Костроме.

1653 г. Участие в росписи церкви Троицы в Никитниках в Москве.

1650-е годы. Участие в росписи Крестовоздвиженского собора в Романове-Борисоглебске.

Между 1656- 1662 г.г. Писал створки к складню Василия Никитина.

1660 г. Роспись Архангельского собора. Роспись крылец и «починка письма» московского Успенского собора. Писал с Лопуцким знамена по камкам и тафтам.

1662 г. Начало росписи Троицкого собора Данилова монастыря в Переславле-Залесском.

1664 г. Писал вместе с другими иконописцами иконы для иконостаса в церковь Евдокии в Московском Кремле – 17 икон деисуса и 18 праздников. Исполнял стенопись в государевой палате, Золотой и Передней палатах и на крыльце.

1666 г., май. Работал в Архангельском соборе.

1666 г., август. «Починивал» западные двери Успенского собора.

1667 г. Писал для царицы Марии Ильиничны кипарисовые складни «мерою в два вершка»: образ Казанской Богородицы – в середине, с правой стороны – Николай Чудотворец, слева – Агриппина и Евдокия. Расписывал Богоявленский собор в Костроме.

1668., весна. Писал с костромскими иконописцами для антиохийского патриарха Макария для отсылки в Москву к 11 мая местные образа: Вседержителя, на полях двунадесятые праздники со страстями, на другой доске – образ Одигитрии, а по полям – кондаки и икосы. «Был у стенного письма» в Троицком соборе Данилова монастыря и Архангельском соборе. «Писал стенное письмо» и иконы для патриаршей церкви Григория Неокессарийского.

1669 г., весна. Написал икону Федоровской богоматери для ярославской церкви Николы на Пенье.

1670 г. Писал местные иконы в церкви Спаса Нерукотворного, во дворце. «Писал стенное письмо» в ростовском Успенском соборе. Писал иконы «Страшный суд», «Сошествие св. духа» (полное), «Неделя св. отец».

1671 г. «Писал стенное письмо» в ростовском Успенском соборе. Писал 14 икон праздников, «Знамение», «Казанская в чудесах».

1671 г., февраль-октябрь. Писал «со товарищи» «на двойных цках» для отсылки царю во дворец иконы «Похвала богородицы» (полное), «Неделя всех святых» и «Собор богоматери».

1672 г., с 28 февраля. По указу царя в дар антиохийскому патриарху Макарию написано еще семь икон – образ «Знамение в чудесах, како было в Новгороде», «Лазареве восстание», «Вход в Иерусалим», «Сошествие св. духа», «Неделя св. отец», «Распятие» и «О расслабленном».

1672 г., до сентября. Расписывал собор Богоявления в Костроме.

1673 г. Писал в Москве для царя икону «Седьмой вселенский собор».

Около 1675 г. Расписывал церковь Воскресения в Ростове.

1676 г. Писал деисусы, праздники и стенное письмо в церкви Спаса Нерукотворного во дворце. Расписывал Крестовоздвиженский собор в Романове-Борисоглебске.

1678 г. По указу царя писал миниатюры к Евангелию в церковь Спаса.

1680 г., июль - сентябрь. Расписывал церковь Ильи Пророка в Ярославле.

1682 г., февраль. Писал икону «Воскресение» для Троицкого собора Ипатьевского монастыря.

1682 г. Окончание росписи церкви Ильи Пророка в Ярославле.

1685 г. Расписывал Троицкий собор Ипатьевского монастыря.

1686 г., июнь. Писал напрестольный крест для Никольской церкви в Костроме. Написал икону «Вседержитель» для Федоровской церкви в Ярославле.

1680-е годы. Писал иконы для церкви Богослова в Ипатьевской слободе. Написал икону «Вседержитель с предстоящими архангелом и Федором Стратилатом» из церкви Воскресения на Дебре в Костроме. Расписывал Тобольский Софийский собор.

Около 1688 г. Написан «Нерукотворный Спас» собора Игрицкого монастыря.

1689 г., февраль. Поновление «Одигитрии» Игрицкого монастыря.

1689 г., май-сентябрь. Роспись Преображенского собора Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале

Хотите отдохнуть душой? - отдыхайте в Русской провинции.
Приглашаем в гости.

Россия 152302, Ярославская область, г. Тутаев, ул. Крестовоздвиженская, д.45
тел.: 8-920-109-11-25
e-mail: gradromanov@yandex.ru


| Главная | Тутаев на карте области | Схема проезда | План города | Наша гостиница | Гостевая книга | Контакты |

Copyright © 2009 Вениамин Новиков
Копирование материалов возможно только с согласия владельца сайта
и с обязательной активной ссылкой на сайт

Пчелы, цветы и здоровье - Пчеловодство, апитерапия, фитотерапия и большое количество практического материала